1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Костер. Стихотворения

КостерМужская игра

Усталый костер осыпался золой.
Мы с другом убитого лося кромсали…
А в озере нервные звезды плясали,
И ночь была ветреной, лунной и злой.

Когда ты забудешься, хищница-ночь?!
Мужская игра. Кровь на пальцах. Охота.
А та, что люблю, обнимает кого-то,
И спит за стеной их трехлетняя дочь.

И стыла тоска на лосиной губе,
И черное мясо над жаром вертелось,
Ах, ночь! Ах ты, стерва! И мести хотелось,
Безжалостной мести хотелось себе!

За то, что мой выстрел не смог мне помочь —
Напрасна хребет раздробившая пуля…
За то, что потешно лопочет «папуля!»
Не мне, засыпая, трехлетняя дочь.

Все поздно. Все зря… Хоть моли, хоть божись!
Я жив или нет — это ей между прочим…
Ножи о валун мы размашисто точим
И снова терзаем недавнюю жизнь.

Ночь смотрит в окно, глаз — корявый пятак.
Не та ночь — другая… И хочется мести:
Цикуты, костра и расстрела на месте
За все, что когда-то случилось не так.

Память

Как в том июле ночи пахли пряно!
И утром ветер тучи рвал в клочки…
У памяти чуть хриплое сопрано
И серые, как сумерки, зрачки.

Над бездорожьем лет полузабытых
Сирены вой и вспыхнувший дисплей!
«Люблю, люблю, люблю!» — рассветный выдох
У памяти разбуженной моей.

У памяти дыханье речки спящей,
Случайный блик, неправильный аккорд,
И черный чайник над костром кипящий,
И «фирменный» бисквитный мамин торт.

Смертельней смерть в сегодняшнем заряде,
И боль больней, и зло стократно злей…
И рыжие, как лес осенний, пряди
У памяти встревоженной моей.

Костер

Во дворе за сараем сжигаю в костре все, что было, —
Уезжаю из СССР, его «винтик», «предатель» и быдло.

Уезжаю — пока! — невозвратно, навечно, до смерти.
То, что будет потом, — в голубом заграничном конверте…

Жгу в костре письма, справки, рисунки и старые фото…
Что мне прежняя жизнь?! Сыт! По горло! Да ну ее, стерву, в болото!

Жгу армейские лычки, ремень и альбом — одноклашек мордашки,
Жгу записки от рыжей Наташки из пятого «Б» на кусках промокашки,

Жгу тетрадки, блокноты, коробочки и амулеты,
Телеграммы, ночные звонки, стоны женщины Светы,

Трель рассветных трамваев, студенческий бал и густые озерные ночи,
Жгу касание пальцев и губ под платаном сентябрьского Сочи,

Грешный глянец «Плейбоя» — нездешние бюсты, запретные ляжки,
Кровь погибшего друга на выцветшей рваной тельняшке.

Вечер как на заказ: звезды, ветер, ни всхлипа, ни скрипа, ни стука…
Ну, на кой ты мне, память? Гори синим пламенем, сука!

Не вопьешься в кадык, не коснешься ни тенью, ни краем —
Ты теперь сизый дым над косым деревянным сараем.

Разве это не так? Разве нет?
Над заросшими свалками лет, над распутицей чувств непролазных

Пепел тех ритуальных костров — непогасших, злорадных, напрасных,
Все летит и летит, оседая на крышах и в пыльных кюветах окраин,

Из страны, где рождаемся мы, в страны, где умираем…

Сейчас 50 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход