1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Половинку сердца съела мышь. Стихотворения

Кошка и мышьМышиное

Половинку сердца съела мышь.
Смотрит, ухмыляется, молчит.
Как дела, подруга, что не спишь
в серой безответственной ночи?
Да, опять звонил, опять нетрезв,
говорил, что любит и скучал.
Он не глуп и вовсе не подлец,
он всего лишь выплеснул печаль.
Я нужна на целых полчаса,
может, наскребу на пропуск в рай.
Все я понимаю, егоза.
Там еще осталось… доедай.

 


* * *

Вильнув хвостом, ушел июль,
взамен оставив серый зонтик.
Москва попала в зону бурь,
сказал синоптик.
Не зря? конечно же, не зря.
Болит? немножко. Под ключицей.
Я подожду до октября —
авось, случится.
Надену белое пальто,
исправлю скуку на измену…
Цыплят по осени? а то!
Всенепременно.

* * *

Мы грешим без удовольствия,
мы печалимся без слез.
Наши души под коростою,
а движения — всерьез.
Не осколки — злое крошево,
что дорога, что кровать.
— Знаешь, милый, я хорошая.
— Знаешь, как-то наплевать.
Хватит места пониманию —
сил не хватит на него.
Мы отметили заранее
Новый год и Рождество.
Позабыв, что были гордыми,
каждый день, до темноты,
ложь и правда трутся мордами,
как весенние коты.

* * *

Заслонка упала,
заботе — кружить.
Я очень устала,
мне некуда жить.
Порок — между прочим,
работа — течет.
Окончен, окончен,
окончен расчет.
Промчало немало,
осталось — не то.
Я очень устала,
как моль на пальто.
По крошеву улиц
ты взял и ушел,
и веки сомкнулись,
и видно, где шов.
На майке титана
написано: ложь.
Давай я устану,
а ты — отдохнешь?

* * *

Накрыла город ржавая заря.
Движенья торопливы и неловки.
О вечности крикливо говорят
два старых воробья на остановке.
Усталый год течет с разбитых крыш,
и ждет столица ледяного плена.
Я вновь тебе пишу. А ты молчишь.
Хоть что-то в этом мире неизменно.

* * *

Столичный зимний климат
смешон и небогат.
И все почти привыкли —
живут себе без дат.
И парк уже невесел,
и дом давно бескрыл.
А снег похож на плесень:
чуть тронул — и убил.

* * *

Кончилось лето
после обеда.
Ветер улегся
спать на полу.
Пасынок Феба
катит по небу
медного солнца
тусклый валун.
Время за сорок,
время разборок.
Тонут в стакане
наши пути.
Пыль на ступенях.
Где же мой веник?
Галилеянин,
ты победил.

* * *

Мы с тобой на облаке сидим.
Таня, — шепчешь ты привычно, — Таня…
Мир большой и кажется другим
с чердака больного мирозданья.
Нам, случайным детям ноября,
видится с обломанного края,
как лежит небритая земля,
злой ветхозаветностью пугая.
Тишиной горчит продрогший лес,
замерший в почетном карауле.
Мы прошли с тобою шесть небес,
мы совсем чуть-чуть недотянули.

Сейчас 58 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход