1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Экзистенция для балалайки с оркестром. Рассказ

Балалайка— Ты зачем, урод нерусский, у человека балалайку отобрал? За каким она тебе? — в голосе лейтенанта полиции Сержантикова за усталостью и равнодушием прозвучало удивление.
В ответ мятый таджик звякнул наручниками. Хозяин балалайки тягостно вздохнул.
Накануне милиция мутировала в полицию. Сержантиков заплатил за переаттестацию немыслимые даже по его меркам деньги. Поскольку его основной доход уже несколько лет складывался из стольников, отобранных у нелегальных мигрантов — «чебуреков» при проверке документов, полицейский мог оценить уровень собственного благосостояния исключительно в этом эквиваленте.
По ночам, пытаясь заснуть, он считал не слонов, не овец, а именно «чебуреков». Морфей принимал его в свои объятия примерно на сороковом, а больше в день у лейтенанта и не получалось. Размер взятки за переаттестацию равнялся проверке документов на заполненном стадионе во время футбольного матча Азербайджан — Таджикистан. Но взятка того стоила. Кроме того, подошел срок повышения в звании, ему пожаловали дополнительные звездочки на погоны. От беспрестанных взглядов на свежеобретенные пентаграммы у полицейского похрустывали шейные позвонки. Душу и плечи грела мысль, что представляться по уставу теперь будет куда приятнее: «лейтенант Сержантиков, ваши документы» звучит солиднее, чем «младший лейтенант Сержантиков, ваши документы».
— Руски гаварит нэт, — в двадцатый раз пробормотал обладатель таджикского паспорта и лязгнул наручниками по батарее.
Похожий на персонажа пластилиновой анимации, он оказался не в том мультфильме. Его лепили для таджикских гор, а совсем не для обезьянника у трех вокзалов в Москве. Из-под квадратной тюбетейки с потускневшим от времени узором на полицейского и балалаечника взирали глаза инопланетянина с дружественной планеты. Как это существо могло угрожать человеку ножом? Как занесло его в холодную январскую Москву?
— То есть знакомство с русской культурой ты решил начать с музыки, — лейтенант слышал эту шутку по телевизору и теперь рад был ввернуть ее к месту.
— Господин полицейский, а сколько времени я здесь у вас проведу, а то у меня концерт, — дрожащим голосом поинтересовался владелец балалайки.
Испуганный балалаечник протянул дрожащие пухлые ручки к мрачному, как гроб сказочного существа, футляру с инструментом. Если бы полицейский положил музыканта на свой стол рядом с футляром, их можно было бы перепутать. Тощее тельце без плеч в черном пальто в сочетании с треугольной головой с примятыми вороными кудрями очень напоминали экзотический для таджикского разбойника инструмент.
— Пока сложно сказать. Я этому «чебуреку» переводчика вызвал, допросим его, потом будем следственные действия производить, — на одном зевке проговорил лейтенант, в сотый раз оглядел погоны и улыбнулся.
— Я же все написал в заявлении, вы меня допросили, можно я заберу инструмент и пойду. Если понадоблюсь — вызовете повесткой, — голос служителя муз был настолько неуверенным, что его можно было принять не за потерпевшего, а за обвиняемого.
— А инструмент — вещественное доказательство. Вы его забрать никак не можете, — полицейский приоткрыл чехол, провел пальцами по струнам.
Балалаечник подпрыгнул и бросился к столу:
— Ради всего святого! Аккуратнее! Это же музыкальный инструмент!
— Сядьте, потерпевший! — гаркнул лейтенант и захлопнул чехол.
— Осторожнее, прошу вас! В этом инструменте вся моя жизнь! — прохныкал балалаечник насморочным тенором.
— Видишь, рожа твоя чучмекская, ты на святое руку свою кривую поднял! — Сержантиков взял футляр, приложил к плечу, как ружье, навел его на таджика и изобразил выстрел.
— Руски гаварит нэт, — задержанный от испуга зажмурился.
— Что же вы делаете, товарищ лейтенант! — взмолился балалаечник.
— Да ладно, что с ней сделается, ты бы лучше сыграл что-нибудь, пока ждем, Танечка долго будет ехать.
Воспоминания о Танечке — переводчице из ведомственного бюро переводов — вызвало приятную эротическую волну, пробежавшую мурашками по телу. Когда мурашки зарылись в коротко стриженный затылок, Сержантиков понял, что сегодня он, наконец, решится пригласить переводчицу на свидание. Уже почти два года он специально подбрасывал «чебурекам» в карманы наркотики, чтобы приглашать Танечку для перевода допросов, но сделать первый шаг не решался — она была старше по званию. Но теперь они оба лейтенанты. Сейчас или никогда.
В грезы любви лейтенанта Сержантикова безжалостно ворвались звуки балалайки. Балалаечник шустро извлекал из угловатого инструмента неблагозвучную мелодию.
— Это что? — брезгливо поморщился полицейский.
— Паганини «Каприс», это для скрипки написано, — не останавливая почесываний инструмента, представил виртуоз автора.
— Понятно, — Сержантиков попытался снова вызвать в воображении образ лейтенанта Танечки, но звуки балалайки не позволили ему этого сделать.
— Потерпевший, а чего-нибудь приличного сыграть можешь?
Музыкант остановился, закрыл глаза. Вдруг его пальцы замельтешили по балалайке с утроенной скоростью. Сержантиков нахмурился.
— Ты опять?
— Бах «Шутка», — сквозь сжатые зубы объявил виртуоз, поглощенный исполнением.
— Я знаю, у меня в мобиле играет, — лейтенант извлек из кармана сотовый телефон, завел мелодию, — учись, потерпевший, моя мобила круче звучит.
— Могу еще Шнитке... — балалаечник остановился, подумал, что за исполнение Шнитке отсюда его могут и не выпустить.
— А «барыню» не можешь? Это ж балалайка. Или пидоры и до балалаек добрались? — возмущение полицейского звучало как обида за державу.
— Почему сразу пидоры? — робко поинтересовался музыкант, чтобы нарушить неловкую паузу. 
— А как еще? У меня тут в переходе метро один пидор на баяне Моцарта играет. Постоянно его гоняю. Говорю, сыграй «барыню», я тебя и трогать не буду. Так не может! Говорит, что в институте им Моцарта задают. Даже «чебуреки» на бандурах играют свою музыку, а не Моцарта, — раздражение Сержантикова неожиданно ввергло его в патриотический экстаз. Он поймал себя на мысли, что прикованный к батарее таджик ему симпатичнее балалаечника, от чего еще больше расстроился.
Лейтенант набрал полные легкие воздуха, чтобы произнести речь о поиске духовных ценностей, но успел произнести только «твою мать». В этот момент в отделение впорхнула Танечка. Она лишила Россию сформулированной национальной идеи, а лейтенанта Сержантикова — надежды на личное счастье. На ее хрупких плечиках сияли по три звездочки старшего лейтенанта. Не звездочки — гвозди в гроб любви Сержантикова.
— Добрый вечер, — бархатный, обволакивающий голос переводчицы расстроил Сержантикова окончательно.
— Здравствуйте, — буркнул хозяин отделения.
— Поздравляю с новой звездочкой, — продолжила обволакивать Танечка.
— И вас с повышением, — прозвучало как тост, после которого не чокаются.
Как красиво звучит таджикский язык, когда на нем говорит старший лейтенант Танечка. Девушка переводила задержанному вопросы Сержантикова, тот что-то лопотал в ответ, и она диктовала лейтенанту ответы. Как же мешают эти «чебуреки» с балалаечниками или это ее третья звездочка мешает? Могли бы сидеть вдвоем в ресторане, говорить о переаттестации, потом пригласил бы ее к себе.
— Спросите его, зачем ему понадобилась балалайка, — не думая о смысле вопроса, обратился Сержантиков к Танечке.
— Говорит, подумал, будто это что-то вкусное или ценное, — рассмеялась Танечка, выслушав лопотание задержанного.
— Я хочу пригласить вас в ресторан... товарищ старший лейтенант, — неожиданно для самого себя произнес Сержантиков.
Танечка поняла не сразу. Она начала переводить слова лейтенанта, остановилась, повернулась к Сержантикову...
В кабинет влетели старший сержант Мздоянц и Кокос — специально натасканная на поиск наркотиков овчарка.
— Физкультпривет! — бодро поздоровался Мздоянц.
Сержантикову подумалось, что, если бы не форма полицейского, у старшего сержанта вполне можно было бы проверить документы и поиметь стольник. Даже больше, один его нос потянет на стольник.
Кокос подошел к балалаечному футляру, сел рядом и громко залаял.
— Фу, Кокос! — скомандовал Мздоянц, но пес продолжил лаять.
— Чего это он? — для поддержания разговора поинтересовался Сержантиков.
— Странно... А ты в коробочку-то загляни, Кокос просто так не брешет, — почуял запах взятки Мздоянц.
Из чехла извлекли тщательно свернутую бумажку. Когда ее развернули, в кабинете запахло марихуаной и еще более серьезным сроком для задержанного. По столу рассыпалась травка.
— Опаньки! Да тут где-то на пять кораблей, — обрадовался Мздоянц, имея в виду количество травы, по объему равное пяти спичечным коробкам.
— Спросите его, откуда у него трава, — безучастно попросил Сержантиков.
— Я согласна, — хитро улыбнулась Танечка и перешла на таджикский.

* * *

Мздоянц утащил Кокоса обнюхивать прибывающих на очередном поезде с некогда братского юга. Пес напоследок основательно облаял балалаечника, приведя того в состояние тремоло. Допрос закончили быстро. Лейтенант даже не вникал в ответы задержанного. Он и вопросы ему задавал только для того, чтобы услышать нежный голос старшего лейтенанта Танечки. Полностью сознавшись в вооруженном ограблении, испуганный таджик так и не признал своего отношения к наркотикам. Да какая разница. Дописав протокол, отпустив вконец перепуганного балалаечника, Сержантиков и Танечка пошли в ближайший ресторан, которому отделение полиции трех вокзалов давало крышу.

* * *

Танечка удалилась «припудрить носик». Сержантиков воспользовался ее отсутствием, велел официанту принести еще одну бутылку красного и передать музыкантам, чтобы по его отмашке сыграли «Дым сигарет с ментолом».
Странно, подумал лейтенант, а почему наркота была завернута в нотную бумагу? Таджик футляр выхватил и бежал, пока его не взяли... Когда бы он успел?..
Вернулась улыбающаяся Танечка. Сержантиков махнул музыкантам. Зазвучала песня.
— Я могу пригласить вас на танец, товарищ старший лейтенант?..

Сейчас один гость и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход