1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Лезвие. Стихотворения

лезвиеИспанка

Ты едешь вниз, мостовая щекочет нервы,
Трамвай грохочет, кондуктор закрыл глаза.
Ты помнишь, Лиза, твой мальчик всегда был первым —
Прямым, как штык, и стремительным, как гюрза.

Ты едешь мимо кондитерской, мимо банка
И смотришь в окна, и время летит вперед.
А он уехал. Его унесла испанка.
Но ты до сих пор не веришь в его уход.

Он был красив, как красивы бывают боги,
И щедр, как принц, хотя сам получал гроши,
Он мог быть ветреным или предельно строгим —
Но главное, он умел тебя рассмешить.

Умел играть на гитаре и пел романсы,
Ходил по театрам или порой в балет,
А, впрочем, больше всего обожал он танцы,
Но как иначе — ему было двадцать лет.

Ты видишь город и шепчешь себе: «Живая…»,
Целуешь молча совместный фотопортрет,
И каждое здание там, за окном трамвая,
Тебе намекает: нет его больше, нет.

Ты хочешь выйти, ты просишь: «Остановите!»,
В истерике бьешь водителя по спине,
Но он не слышит, а может быть, и не видит:
Взывать к нему — что молиться глухой стене.

Трамвай уже по-за городом. Полустанки,
Деревни и звонкий хохот сельских ребят.
А ты мертва, ведь тебя унесла испанка.
Но ты и сегодня веришь, что — не тебя.

Лезвие

Анна взойдет на мост, узкий, как бритвы лезвие, бросит беспечный взгляд в черную пустоту. Всякий, кто наг и бос, выбросив бесполезное, встанет за Анной в ряд, двигаясь по мосту. Встанет за Анной в ряд, будет ее подталкивать: «Ну же, давай быстрей! Страшно тебе, поди?..» Ты помолчал бы, брат, — будь настоящим сталкером, хочешь вести в игре — ну так давай, веди. Анна идет вперед, руки расставив в стороны, в правой руке держа бремя своих грехов, горестей и забот; платье ее оборвано, как и ее душа, сито для сквозняков. Левая же рука — всякие добродетели, радости и любовь, скромность и красота, только вот у греха больше в разы свидетелей, тупоконечных лбов, пляшущих в никуда. Анна идет вперед, мастерски балансируя между обрывом вниз и вознесеньем вверх; Анну никто не ждет, верящую и сильную, это ее карниз, периодичность вех.

Каждому — свой мосток, свой дисбаланс над пропастью, гиря в одной руке, гиря в другой руке. Каждому свой итог, кто-то — в чаду и копоти, кто-то на волоске, тоненьком волоске. Справа — гниющий ад, черная вакханалия, холод полярных льдов, вечная мерзлота, шах и сейчас же мат: к черту твои регалии, нынче же будь готов в бездну упасть с моста. Слева — зеленый рай, красочное цветение, свежесть весенних трав, мир, тишина, покой, но такова игра, правила поведения: раз ты боец добра — в ад маршируй и пой. Лейся, чумной мотив тех, кто идет по кромочке, тех, у кого в глазах — остервенелый страх; ну же, давай, веди, не дожидайся помощи, это твоя стезя, это твоя гора, это твои ветра, насыпи и течения, видишь, ли, экзерсис ждет тебя, дурака. Если же я неправ, я не прошу прощения, мне бы с тобою — вниз, ноша моя тяжка.

Анна идет вперед, в этом ее призвание, в этом ее судьба, как объяснить еще. Анна давно не ждет истины и познания, вера ее слепа, мысли ее не в счет. Мне бы теперь упасть — черт с ним, в любую сторону, если случится в ад — значит, случится в ад. Ад раскрывает пасть, прочь улетают вороны, что-то мне говорят, что-то на птичий лад. Анна идет вперед, мост все такой же узенький, ноши в ее руках в целом вполне равны. Тихо она поет, тихо играет музыка, тихо течет река, вороны лишь шумны.

Страшно не впереди и не внизу, где месиво зла и добра, где рать рая вползает в ад. Страшно вот так идти, в медленном равновесии и до конца не знать, грешен ты или свят. Авель ли слева ждет, справа ли стонут Каины — кто-то один из них будет со мною в такт. Страшно идти вперед, вечно и неприкаянно. Господи, подтолкни, не оставляй вот так.

Сейчас 214 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход