1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Реализм и постреализм. Аналитическая статья о положении реализма в искусстве в наше время

realizm-postrealizmСовременная литература представляет собой переплете­ние различных форм, стилей, течений и направлений. Тут и традиционный реализм критический, господствовавший в русском искусстве большую часть девятнадцатого века, и так на­зываемый социалистический реализм, господствовавший в нем в период советской власти, и, наконец, если можно так выра­зиться, нео критический реализм, утвердившийся в современной русской литературе после перестройки.

И все остальные течения, самые разнообразные, включающие изображение «потока созна­ния» или внутреннего монолога, сюрреализм, основанный на не­вероятных образах, возникающих в сновидениях, галлюцинациях, при психических заболеваниях, а также в результате воздействия некоторых наркотиков. Сюда следует отнести изображение самых обыденных вещей и событий в мельчайших подробностях, как бы рассматриваемых через увеличительное стекло, что мы видим, на­пример, у Пруста, Джойса или у представителей французского «но­вого романа», иначе называемого «алитературой», таких, как Ми­шель Бютор. Сюда можно добавить еще фантастику (не научную, ибо научную фантастику вряд ли можно отнести к художественной литературе), речь от лица животных, как у Кафки, — всего не перечислишь. Назвать все эти течения авангардизмом или модерниз­мом, как было принято раньше, в настоящее время уже не представ­ляется возможным, хотя бы потому, что произведениям Пруста, Джойса и Кафки уже около ста лет. Да еще и потому, что уже по­явился постмодернизм. Поэтому я выбрал слово «постреализм» для объединения всех этих новых, или, скорее, относительно но­вых литературных течений. Хотя, может быть, кто-то и раньше меня употреблял этот термин. Как известно, Ортега-и-Гассет счи­тал, что реализм не вечен, что его возраст не превышает двухсот лет и что искусство не может стоять на месте. Еще он говорил, что если в реализме жизнь показывалась через героев произведений и через отношения между ними, то в новом искусстве на первый план вы­ступает сам автор и его мировосприятие.

Однако прежде чем говорить о постреализме и его праве на су­ществование, следовало бы разобраться, что представляет из себя сам реализм, хотя на первый взгляд кажется, что это и так всем из­вестно. Кажется, еще со времен Аристотеля искусство, особенно литература, считалось подражанием жизни. Иными словами, ре­алистическое искусство изображает подобие жизни. До недавнего времени критерием положительной оценки литературного произ­ведения было изображение автором своих героев, как живых людей. Но, оставаясь в рамках реализма, каждый из выдающихся писате­лей отличался своеобразием, неповторимостью, «непохожестью» на других. Это и не удивительно: ведь каждый автор накладывает на своих героев, а также на изображаемые им отношения между этими героями и на происходящие вокруг события отпечаток свое­го мировосприятия, своей индивидуальности — своей души. Поэ­тому прозу Гоголя никогда не спутаешь с прозой его современника Пушкина, прозу Толстого — с прозой Достоевского, прозу Турге­нева — с прозой Лескова и т. д.

Когда же мы переходим к постреализму, то обнаруживаем, что различия между писателями увеличиваются во много раз. Джойс, например, более непохож на Кафку, чем Толстой — на До­стоевского. Это объясняется резко возросшей индивидуализацией отдельных авторов. Они отдаляются друг от друга подобно ветвям дерева, расходящимся в разные стороны. Ортега-и-Гассет говорит, что писатели, отказавшиеся от реализма, больше заняты изображе­нием своего внутреннего мира, чем внешней жизни. Можно ска­зать, что и в живописи художники постепенно все более отступа­ют от изображения внешнего мира. Это можно отчасти объяснить возникновением художественной фотографии, отдельные снимки которой не уступают картинам Шишкина, Левитана и других вы­дающихся пейзажистов. Можно ли объяснить отказ от реализма возникновением кино и телевидения, я не берусь судить, но ясно одно: кино легче воспринимается зрителем (т. е. требует меньшего напряжения душевных сил), чем книга читателем.

Сказанное выше не означает, что реалистическая литература отжила свой век и больше не воспринимается современниками. Реалистическая литература по-прежнему находит и будет находить своих читателей. В дальнейшем возможно появление талантливых и даже, может быть, гениальных реалистических произведений. Речь идет о том, что реализм не должен больше считать себя гос­подствующим течением в литературе. Другими словами, он дол­жен немного потесниться и дать место другим. Когда-то китайс­кий вождь Мао Цзедун сказал: «Пусть распускаются сто цветов». Не знаю, к чему он относил этот афоризм, но, во всяком случае, к литературе его слова подходят как нельзя лучше.

Сейчас 248 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход