1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Материалы

Картинки просто так. Миниатюры

Под проливным дождем прямо посередине улицы идет че­ловек. На вытянутых руках он держит белую рубашку. Все тело до самой шеи у человека ярко-зеленого цвета, цвета китайских брюк фирмы «Дружба», в которых он одет.

* * *

На улице июль, а в зале ожидания Курского вокзала стоит девочка лет шести, одетая в теплую куртку. Пот катится ручьем по лицу ребенка, но она терпит и явно кого-то ждет. Подходит милиционер. «Что, бедная, ужарела?» — участливо спрашивает он. В это время подходит мать девочки, берет ее за руку, и они быстро уходят.

* * *

По узкой двухполосной улице медленно едет автомобиль. Пря­мо посередине проезжей полосы, по которой движется машина, стоит дама. Ее габариты немногим уступают ширине авто. Она раз­говаривает с мужчиной, стоящим на тротуаре. Объехать женщину невозможно — по встречной полосе идет поток машин. Автомо­биль осторожно приближается к даме и коротко сигналит. Дама недоуменно оборачивается и с недовольной гримасой делает два шага в сторону тротуара. Машина с трудом объезжает женщину, последняя же продолжает разговор, оставаясь на проезжей части дороги.

* * *

К Курскому вокзалу только что подошел поезд из Украины. В зале ожидания толпа приезжих. К окошку справочного бюро длинная очередь. Передо мной стоит бабка лет семидесяти. Она только что сошла с поезда Харьков — Москва, впервые в Москве и явно подавлена непривычной сутолокой и обилием народа. По­дойдя к окошечку справочного бюро, она растерянно спрашивает: «Скажить, будь ласка, куды мени йхать?»
(«Скажите, пожалуйста, куда мне ехать?»)

* * *

Пьяный не идет, он падает, успевая каждый раз вовремя вы­ставить ногу. Вдруг из очереди прямо ему под ноги выбегает девочка трех-четырех лет. Очередь замерла: сейчас здоровенный мужик споткнется о ребенка, упадет и раздавит его своей массой. Ничего сделать нельзя, просто не успеть. И вдруг пьяный прыг­нул. Он ласточкой перелетел через ребенка, он даже расставил ноги, чтобы не задеть девочку, но на то, чтобы выставить руки и как-то смягчить падение, его уже не хватило. Со всего маху чело­век врезался лицом в асфальт. Несколько мужчин бросаются его поднимать. Пьяный только мычит и мотает головой. Из разбито­го лица во все стороны летят капли крови. Впервые я искренне помогал пьянице и уважал его.

* * *

Еду в Москву. Сворачиваю на Муромское шоссе. У поворота стоит молодая пара с девочкой лет четырех. Голосуют. Останавли­ваю машину. Ребята просят подвезти до Владимира. Я предупреж­даю, что сворачиваю на Москву. «Ой, нам надо в Москву!» — восклицает женщина. Я согласен, но предупреждаю, что сворачиваю в Городок. «Так ведь и нам надо в Городок», — заявляет мужчина. Оказывается — они живут в доме через дорогу от моего гаража.

* * *

По Горьковскому шоссе едет старенький зеленый «запорожец». Крейсерская скорость — 90 километров в час. Слева проносится огромный черный внедорожник. Крейсерская скорость — километров 140. «Запорожец» не спеша едет дальше. У первого же пос­та ГАИ он обгоняет стоящий джип. Через некоторое время джип опять проносится мимо. У поста ГАИ «запорожец» проезжает мимо стоящего внедорожника. На всем протяжении пути от Владимира до Москвы джип обгонял «запорожца», и на каждом посту ДПС «запорожец» обгонял джип. В Москву приехали одновременно.

ПАРЕНЬ И ВЕТКА

Ветка была большая, с широкими влажными листьями, с тре­мя громадными бело-розовыми свечами цветов. Ее конец, обмотанный мокрым бинтом, торчал у парня за спиной, а листья закрывали грудь, руки, бросали зеленый отсвет на худое загорелое лицо. Парень стоял в углу аэровокзала и, казалось, думал только о своей хрупкой зеленой ноше. Он держал ее на весу и старался не помять ни одного листика, не уронить ни одного цветка. Люди проходили мимо и смотрели на эту странную пару — парень и ветка. «Граждане пассажиры...» — загрохотало под потол­ком. Парень вышел из угла и направился к стойке регистрации. Шел он чуть-чуть сутулясь, стараясь прикрыть ветку своим телом от встречного потока воздуха, от толпы, от всех неожиданностей предстоящей дороги. А ветка старалась сжаться, стать меньше, чтобы не мешать ему и в то же время быть с ним.

В самолете было жарко. Лучи солнца накалили металл обшив­ки, воздух в салоне стал тяжелым и, казалось, сам был липким от пота. И ветка не выдержала. Ее листья обвисли, цветы поникли, свечи из бело-розовых стали серыми. Наконец самолет вздрогнул, качнул крыльями и, резко набирая скорость, пошел вверх. Из вен­тиляторов потянуло холодком, и скоро стало прохладно, почти холодно. Ветка ожила, листьям вернулась упругость, цветы вновь стали бело-розовыми и запахли нежно, еле слышно. Ей нравилась высота, нравился свежий воздух, нравились сильные руки парня, сжимавшие ее. Дорога была долгой. За круглым окном день сме­нился вечером, а яркое синее небо затянули тяжелые тучи. Когда они вышли из самолета, ветке стало холодно, и она вновь собра­лась сморщиться и поникнуть, но парень заботливо прикрыл ее своим плащом, и ветка осталась яркой, зеленой, душистой. Они сели в переполненный автобус, и люди потеснились, чтобы дать место ветке. Сошел парень возле большого дома. Женщина в бе­лом халате бережно взяла у него ветку и понесла вверх по широкой лестнице, а парень остался внизу. Он стоял и старался представить, как там, наверху, маленькая женщина с тонким лицом и непод­вижными глазами нежно погладит листья и вдохнет чуть слышный запах, незнакомый запах цветущего каштана.

Сейчас 54 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход