1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Материалы

Юг. Стихотворения

YugНезнакомка-штрих

Однажды ялтинских пионеров спросили:
— Кем вы станете, когда вырастете?
— Отдыхающими, — отвечали пионеры.

Когда мы выйдем из троллейбуса
На брег песчаный и пустой
И ты доверчиво прилепишься
Ко мне осиновым листом,
Замру я, словно завороженный,
Угомонится в сердце грусть,
Шагну Адамом перворожденным
И с плеч стряхну столетий груз.
Вот — крутобокая и сонная
Восходит над пустыней вод
И повисает, невесомая,
Венчая звездный хоровод.
И, полон шорохов и шепота,
Струится в зыбкой дымке пляж,
Рапаны скручивает в штопоры
Доисторическая блажь.
И страсть клубится над затонами.
Дельфин гарцует, как казак,
Всплывают кверху твари донные,
В восторге выпуча глаза.
И скачет смех по морю мячиком,
И чьи-то тени у воды,
И твой зрачок блестит заманчиво
Сквозь голубой табачный дым.
И, верные блатной тематике,
Под охи бройлерных невест
Выходят из кустов романтики,
Гитары взяв наперевес.
А море ластится и пенится,
В пучину валится звезда,
И ты, моя военнопленница,
Свежа, упруга, молода.
У нас с собой бутылка «Тырново»,
И мне невыразимо люб
Блеск горлышка хрестоматийного
Вблизи хрестоматийных губ.
Душой растоптанной, израненной
К твоей израненной прильну
И здесь, на самой на окраине,
Сполна хлебну, до дна хлебну.
Не тереби меня вопросами
И не загадывай вперед,
Мы замерли на грани осени,
А осень, падла, так и прет.
Короткий срок у нашей радости,
И счастью нашему гореть
Осталось лишь неделю в августе,
Да две недели в сентябре.
Над бухтою скрипят уключины,
И снова хочется весны…
А в магазине развалюченном
Дают техасские штаны…

 

Мыс Фиолент

К чему холодные сомненья?
Я верю: здесь был грозный храм.
А. С. Пушкин

Ветер по морю гонит крутую волну,
Ветер во поле звонкую тронет струну,
Ветер клонит в лесу молодую сосну,
И балует, и озорничает.
Ветер по небу гладкую катит луну,
Ветер крадет у звезд золотую казну,
Корабли на просторе качает…

Там, где круча срывается вниз, как река,
Где торец оконечности материка
Нависает над жалким прибоем,
Где стальными клыками обгрызена твердь,
Где прыжком искушает безумная смерть,
Где разит неприкрытым разбоем,
Где нутро свое мыс нараспашку разверз,
Где обруб, где развал, где обрез, где отвес,
Где разлом, словно рваная рана,
Где худятся ветра о зазубренный край,
Где стихии чисты, где отчетлива грань,
Есть руина забытого храма.

Там недвижно стоит баснословная старь,
Негасимо курится священный алтарь,
Неумолчная Дева пророчит.
Извне не достигают туда голоса,
Там от века цветет золотая лоза
И листва изумрудная ропщет.
Там янтарное солнце однажды зажглось,
Тяготеет к земле виноградная гроздь
В предвкушении сладостных тягот.
Там, при тайном стечении вольных планет,
Вызревает единожды в тысячу лет
Колдовская владычица ягод.

И сияет она, что ни день, горячей,
И висит в ожерелии звездных лучей,
Выспевает и горя не мычет.
От беды виноградину кот сторожит,
Вкруг лозы он, лозою обвившись, лежит,
Колыбельную тихо мурлычет:

«Ветер по морю гонит крутую волну,
Ветер во поле звонкую тронет струну,
Ветер клонит в лесу молодую сосну,
И балует, и озорничает.
Ветер по небу гладкую катит луну,
Ветер крадет у звезд золотую казну,
Корабли на просторе качает» …

 

Чайка

Брела по пляжу незнакомка
(халат махров),
у ног ее газету комкал
восторг ветров.
А у причала, возле чайников
щекастых шхун,
протяжно проклинала чайка
свою тоску.
Октябрь обрызгал море оловом,
но дело в том,
что поворачивает головы
печальный стон.
И кружит, жалуется чайка
у четких скал.
В руках у женщины мочалка,
в глазах — тоска.
Слой времени, тумана слой ли
размыл пейзаж.
В серебряных потеках соли
мерцает пляж.
Увижу ль женщину босую
и тот причал,
где чертит линию косую
моя печаль?

Сейчас 65 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход